Наталья Дрозд, г. Санкт-Петербург

Финский городок Лахти, лежащий на пути из Хельсинки в Тампере, ничем таким особым не примечателен. Избалованному европейскими излишествами Парижа и Лондона путешественнику и вовсе покажется скучным и неинтересным. Застроенные домиками в пять этажей миниатюрные улочки, озеро, холмы – безыскусный пейзаж, наполненный особенным ноябрьским очарованием.

Концертный зал с гордым названием Сибелиус Тало (Дом Сибелиуса) поджидал гостей. Грандиозное сооружение, составленное как конструктор из кирпичной и стеклянной частей, это сооружение возносилось из морозной мглы светящим пудингом и желтым галогеновым силуэтом рисовалось на фоне чёрного неба. Стеклянный вестибюль, услужливые барышни-гардеробщицы, стоящие наготове, ёлка до потолка и сувенирная лавка, где при большом желании можно было приобрести диски с грандиозными творениями Сибелиуса, путеводители по Лахти и всякие безделушки по типу часов в виде гитары.

Антти Туиску и Анна Абреу были готовы нести красоту своей музыки в массы, подобно тому, как давным-давно это делал музыкальный мастодонт Сибелиус. Фанаты кучковались в вестибюле, изучая обновлённый набор атрибутики певцов. Хитроумные дельцы от шоу-бизнеса отлично понимают, что мерчандайзинг, как по-научному именуется этот вид вытряхивания денег из покупателя, - двигатель не просто торговли, но и показатель популярности исполнителя. Фанат просто не может прожить без чёрной футболки со словно высеченным на спине ликом грустного Туиску. Футболки расходились как горячие пирожки. Некоторые особо нетерпеливые мигом натягивали их на себя и расхаживали в таком виде по вестибюлю.

Одна особо избалованная девушка приобрела белые подтяжки – шедевр от стилиста. По-видимому, эти самые подтяжки, превратившиеся в настойчивый и не вполне пристойный лейтмотив последнего альбома Антти должны были заменить купившему их фанату самого исполнителя. Сложно представить, куда можно надевать такой сувенир, но стоит отдать должное извращённому уму изобретателя. Помимо подтяжек и футболок мастера от мерчандайзинга предлагали потратить свои сэкономленные на школьном буфете денежки, купив часы с символикой певца.

Поклонникам Анны Абреу мерчандайзеры приготовили футболочки миниатюрных размеров и кислотных расцветок. На голубом или розовом фоне красовалась переведённая в однотонной гамме фотография с дебютного альбома певицы – простенько и незамысловато. Пришедшие на концерт с дочерьми мамы с пристрастием разглядывали эти шедевры, прикидывая их то так, то этак. Застывшие в трепетном ожидании дети стояли рядом с просветлёнными лицами.

Некая дама появилась в вестибюле во главе делегации из восьми-десяти детей, чинно шествующих парами. Вероятно, это была некая спланированная акция от школы по посещению концерта заезжих знаменитостей. Памятуя о том, какая скандальная слава пронеслась о главном девчоночьем кумире Антти летом в связи с его недостойным талантливого певца сценическим перфомансом, надо было полагать, что теперь учителя и родители были полностью уверены в высокой морали готовящегося действа.

Предстоящий концерт разительно отличался по атмосфере от подобных мероприятий в клубах. Вместо активно палящих сигареты и набирающихся алкоголям великовозрастных девиц, пришедших потусоваться, зал заполнили наивные и смеющиеся детские лица. Возвышающаяся в холле ёлка, украшенная огоньками, ещё больше придавала мероприятию семейно-рождественский характер. Это было настоящее торжество света над тьмой.

Как и полагалось по расписанию, Анна Абреу открыла концерт. Удушливое вступление в виде сердечного ритма терзало зал минуты три, но это, собственно, и была самая плохая часть шоу. Вопреки своей молодости – всего семнадцать лет, выпускница третьей финской фабрики звёзд держалась на сцене достаточно уверенно и бойко. Анна, одетая в незамысловатые джинсы, золотистый топик поверх черного бадлона и высокие сапожки на каблуке зажигала свои главные хиты, начав с бесспорной «Are you ready». Правда исполнила она эту песню довольно смазано. Толи звукорежиссёр на первой песне не мог пока осознать важность происходящего и выставил неправильный звук, то ли сама Анна немного стушевалась перед аудиторией, наполненной, в основном, фанатами Антти.

Но уже на второй песне «Ivory tower» трогательная мисс Абреу перестала кричать в микрофон и наконец-то запела. Анна заняла в Айдолз второе место, уступив сомнительному рокеру Ари Койвонену, и для её возраста её версии песен Шинейд ОКоннор и Juanes впечатляют присутствием как стиля, так и голоса. Маленькая, худенькая, с огромными чёрными глазами, португалка по отцу, Анна Абреу вызывала исключительно положительные эмоции. Анечка всячески старалась преподнести себя более убедительно, но, если честно, выглядела как школьница, волею судьбы заброшенная на сцену, и мало чем отличалась от своих собственных фанаток в зале. Надо отметить, для начала карьеры двигалась она неплохо, но ей катастрофически не хватает танцоров на заднем плане. Одна она внимание зала притянуть пока не может.

Несмотря на достаточно тёплый приём, Анна пока не могла нормально контактировать с залом. И если у её более опытных коллег типа того же Антти Туиску сценический ширпотреб выходит уже достаточно ловко, то Аннины попытки завести зал вставанием, хлопками и ответами на вопрос «Как дела» выглядели забавно. Так и представлялось, как суровые дяди продюсеры научают Анечку по плану того, как нужно себя вести с залом.

Анна трогательно представила свою группу, состоящую из бравых и довольно симпатичных финских парней, исполнила три безусловных хита, попросила дождаться Антти и убежала за кулисы. Барабанщик группы, пока происходила смена оборудования на сцене, долго фотографировался на фоне заполненного зала с бас-гитаристом. Было понятно, что перепавшая от Анны слава уже закружила им голову.

Но по-настоящему зал зашёлся в судороге восторга, когда на сцене появились похожие на членов Куклусклана танцоры из группы Антти в чёрных балахонах. Немного заезженная постоянным исполнением на сцене «Ei aikaa» в обрамлении трёх танцоров смотрелась достаточно стильно, однако процесс наслаждения неплохой хореографией портил новичок Хейкки, прыгающий и поворачивающийся абсолютно не в лад. Если учесть то, что сам Антти несколько раз балансировал на грани падения, а в песне «Miten ois» и вовсе уронил свою Чарли-чаплиновскую тросточку, начало концерта обозначилось травматично.

Однако уже после этих двух песне стало ясно, как может работать человек, если ему предоставить для этого все условия. Антти наглядно продемонстрировал пришедшим и самому себе принцип «Могу, когда хочу». То ли отсутствие пьяных зрителей, что часто случается в клубах, то ли аура самого места – один из крупнейших залов Финляндии, то ли искрений приём самых благодарных зрителей – детей, - что-то из этого сыграло свою роль, и команда отработала на едином дыхании.

Танцовщица Медин отплясывала с неповторимым воодушевлением, и с её симпатичного личика не сходила улыбка. Медин повезло выступать в собственный день рождения, повезло ей и услышать «С днём рожденья тебя» от самого Антти, деликатно заключившего коллегу в объятия. Атмосфера праздника носилась между стен Сибелиус-Тало и заряжала пришедших отнюдь не зимним оптимизмом.

Пожалуй, только сценические наряды певца и танцоров оставляли желать лучшего. Конечно – что может противопоставить стилист, занимающийся на своей основной работе абсолютно другим делом? Джинсы, майка а-ля «сейчас вынесу мусор», не то армейские, не то зимние сапоги – как не крути, не сценическая одежда. Сапоги смотрелись уместно лишь в псевдоармейском номере на «Yksytinen», который, в свою очередь, уж слишком откровенно копировал похожий номер за авторством Мадонны из шоу «American life». Впрочем, зная стремление финнов всегда и везде подражать классикам попсового жанра Мадонне и Бритни Спирс, можно было простить им это отсутствие собственного мнения.

Дети, пришедшие на концерт вместе с родителями, составляли основной процент зала и были самыми благодарными зрителями. Их милые плакатики «Антти прелесть» не вызывали раздражения, в отличие от постоянных попыток более старших и умудрённых всевозможным опытом коллег по фанатскому цеху запечатлеть Антти в различных любопытных ракурсах на фотоаппараты и мобильники. Съёмка, кстати, была запрещена, и несколько раз секьюрити делали грозные предупреждения, однако ближе к концу всполохи стали хаотичными, и бороться с этим никто не брался.

Благодушно приняв даже отменно скучную Мариску с её невдохновенным шёпотом на одной из песен, публика весело поскакала под «Marraskuu» и всплакнула на «Valovuodet». Собственно, эта заключительная песня в отличие от приевшегося уже прошлогоднего «Sekaisin» и стала самой искренней частью шоу. Надо признать, настоящая музыка ещё имеет некоторые шансы и силы выжить в безыскусном и пошлом мире шоу-бизнеса. Особенно, если её доносит такой голос. Особенно, если этот голос принадлежит искреннему и светлому человеку, опорочить которого не сумели ни выступления по дымным кабакам, ни принародный стриптиз, ни газетные сплетни и похабное отношение фанатов.

Если Господь смотрел в тот вечер на землю. Помимо сияющих куполов церквей, он мог заметить и свет от концертного зала в Лахти. И вовсе не потому, что финны устроили зданию хорошую подсветку. Просто на два часа там действительно поселились свет, доброта и самые искренние и чистые эмоции.